Латвийский танкер чуть не попал в зону поражения ядерного взрыва

Во многие уголки мира заносила судьба капитана дальнего плавания Леонида Дмитриевича Брагина. Сегодня — заполярная история, пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ».

 

Мне трижды удалось побывать на Новой Земле. Свое «открытие» этого архипелага совершил еще будучи курсантом Архангельского мореходного училища на учебном судне — пароходе «Каховский».

Где—то в мае 1949 года мы зашли на рейд одной из бухт.

Встали на якорь у кромки берегового льда. Отправились в поселок на поиски пекарни. Нашли дом Тыко Вылка, мэра—властителя всей Новой Земли, председателя островного Ново—Земельского совета народных депутатов. Имя Тыко в переводе с ненецкого означает «олененок», фамилия Вылка переводится как житель тундры. Тыко Вылка был очень одаренным человеком. Он занимался живописью, резьбой по кости, собирал ненецкий фольклор.

На следующий день знаменитый «новоземелец» на собаках приехал к кромке льда, откуда на шлюпке мы доставили его на борт нашего судна. Состоялась встреча у капитана — конечно, с приемом «огненной воды». Возвращаясь, Тыко Вылка в припае льда провалился в воду. Но все обошлось благополучно.

Тыко Вылка был большой человек на Новой Земле — правитель на протяжении десятилетий.

В поселке обнаружили обломки самолета времен войны. При нас прибыли несколько военных специалистов и милиционер, они занимались организацией военной базы.

Еще одно мое посещение Новой Земли состоялось в мае 1966 года на танкере «Апшеронск», где я был капитаном.

 

Тыко Вылки на Новой Земле уже не было. Все коренное население с него вывезли в начале 50—х годов — в основном в Архангельск. И наш ненецкий знакомый должен был покинуть архипелаг, которым руководил с 1924 по 1956 год, первым, чтобы показать пример остальным жителям Новой Земли. Выселение связано было с организацией на архипелаге полигона ядерных испытаний. Танкер «Апшеронск» пришел из Архангельска с топливом для полигона испытаний на юго—востоке острова.

Перед отходом в рейс капитан получил инструкцию: «При заходе в бухту следует быть осторожным, глубины неизвестны, карт бухты нет».

Ориентиром для нас должен был послужить утопленный у берега остов эсминца.

Прибыли. Встали на якорь. Вдали на горе — разбитые постройки, на рейде — плавучий артиллерийский щит. В бинокль повсюду видна коричневая поверхность — выжженная земля.

С «Апшеронска» спустили мотобот, и я, капитан, старший механик и еще 3–4 человека пошли к утопленному у берега эсминцу. При этом промеряли глубину ручным лотом для подхода судна ближе к берегу.

Вышли на берег, поднялись на плоскую гору, состоящую из разбитых строений. Вскоре издали к нам подъехал военный джип. Дядя в ватнике, сапогах, ушанке представился: «Майор, начальник службы снабжения, приехал принять от вас груз».

Его первый вопрос к нам был таким: «Где вы были на окрестных территориях?» Мы ответили, что особо не разгуливали, в ответ услышали: «Хорошо». И обрадовал нас: «Неделю назад были атомные взрывы».

Было понятно, что подземные, так как в августе 1963 года СССР и США подписали договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах: атмосфере, космосе и под водой. Были приняты ограничения и по мощности зарядов. Подземные же взрывы проводились до 1990 года.

Следующее место в том же рейсе — бухта на северо—востоке острова. Там экскурсии нам уже не хотелось. Передавали груз через шланг длиной в километр. Работы экипажу хватало. Состояние герметичности контролировали с помощью мотобота. Бухта интересна тем, что там после нас был вырезан и затоплен первичный (старый) реакторный отсек атомного ледокола «Ленин». Правда, это было после нас, в 1967 году.

Полигон на Новой Земле известен тем, что в 1961 году на нем была взорвана мощнейшая в истории человечества 58—мегатонная водородная бомба. Сейсмическая волна, создавшаяся в результате взрыва, три раза обогнула земной шарик.

В «веселый» рейс на танкере «Апшеронск» вышли шесть жен членов экипажа. Их знакомству с Арктикой не позавидуешь!

При возвращении в Ригу весь экипаж был пропущен через медицинскую комиссию.

Рейс же проявил то, как «заботилось» об экипажах наше любимое государство. Безопасность плавания — на уровне времен открытий Магеллана, к здоровью моряков относились, словно они не люди, а подопытные кролики. Пережили и это!

Леонид БРАГИН, капитан.