«Атлеты бегают не гениталиями». Как спортивные чиновники десятилетиями решали, кого можно называть женщиной
«Я не видела, чтобы у кого-то еще брали шесть больших пробирок крови, как у меня»
В августе 2011 года Южная Корея впервые проводила у себя чемпионат мира по легкой атлетике. В забеге на 800 метров среди женщин Уганду представляла 19-летняя Аннет Негеса. Это были ее первые взрослые соревнования — до того она выиграла Всеафриканские игры и завоевала бронзу на чемпионате мира среди юниоров. Негесе прочили большую спортивную карьеру, Федерация легкой атлетики Уганды даже присвоила ей звание спортсменки года. Но после состязаний в Южной Корее планы резко изменились.
Началось все с анализов крови. Их сдавали все спортсменки на чемпионате мира в 2011 году, однако Негеса заметила, что в ее случае обычная медицинская процедура проводилась особым образом. «Я не видела, чтобы у кого-то еще брали шесть больших пробирок крови, как у меня», — удивлялась легкоатлетка. Результаты тестов ей не показали. Так и не узнав, для чего вообще проводилось такое обследование, Негеса продолжила участие в чемпионате. В забеге на 800 метров она заняла 21-е место и после соревнований решила сконцентрироваться на подготовке к Олимпиаде в Лондоне.
На финальных этапах тренировок Негесе позвонил менеджер и сообщил, что она не сможет участвовать в играх. «Он сказал, что в образцах моей крови обнаружили высокий уровень мужских гормонов, — рассказывала Негеса. — И поэтому они не смогут допустить меня до забега». По совету докторов Международной ассоциации легкоатлетических федераций (сокращенно ИААФ, а с 2019 года носит официальное название «Международная атлетика»), спортсменке пришлось отправиться во Францию для дальнейшего медицинского обследования. Там ее осматривала команда врачей-мужчин. По результатам многочисленных анализов, которые спортсменке опять не показали, Негесу направили на операцию в Кампалу. В угандийской столице Негесе сказали, что ей предстоит «простая операция — что-то вроде инъекции, чтобы избавиться от лишнего тестостерона». Она согласилась.
В ноябре 2012 года, очнувшись после анестезии, Негеса узнала, что ей удалили внутренние яички (в некоторых случаях у интерсекс-людей с внешними женскими гениталиями в брюшной полости обнаруживаются мужские органы). «Я очнулась и увидела у себя внизу живота порезы. Стала спрашивать себя: что случилось? что они сделали со мной?» — вспоминала спортсменка. По ее словам, она соглашалась именно на инъекцию для снижения уровня тестостерона, но никак не на такую серьезную операцию, как удаление внутренних яичек. Врачи еще какое-то время продержали ее в больнице и прописали антибиотики.
После многомесячного и сложного процесса выздоровления Негеса вернулась к тренировкам. Но свою прежнюю физическую форму она так и не восстановила. В результате университет, при котором она тренировалась, лишил ее стипендии в конце 2013 года. В 2016-м с ней прекратил общаться менеджер, а в 2019-м она переехала в Германию, где получила политическое убежище. По словам спортсменки, возвращение в Уганду, где ЛГБТК-люди подвергаются публичному осуждению, привело бы к тюремному сроку или смерти.
Случай Аннет Негесы — только один пример того, как международные спортивные организации долгие годы пытались определить, кого можно и кого нельзя называть женщиной.
«Сложно назвать южноафриканку как-то иначе, чем мутантом»
На том же чемпионате мира в 2011 году вместе с Аннет Негесой бежала другая спортсменка — Кастер Семеня из ЮАР. Она выступила намного успешнее Негесы и заняла второе место в беге на 800 метров. До этого на чемпионате мира в 2009 году она взяла золото. Видимо, из-за более высоких результатов на соревнованиях Семеня привлекла большее внимание журналистов и спортивных чиновников, чем Негеса, хотя вопрос к обеим спортсменкам был один и тот же: «А она правда женщина?» «Здесь есть некоторые сомнения», — так в 2009 году сказал генсек ИААФ Пьер Вайс, обсуждая гендерную принадлежность Семени.
После победы Семени в 2009-м ИААФ обязала легкоатлетку пройти тестирование на определение пола. Главным показателем в этом вопросе для спортивных врачей был уровень тестостерона — гормон, который естественным образом производится в организмах и мужчин, и женщин. Семеня сдала необходимые анализы, и их результаты показали, что у бегуньи гиперандрогения — ее организм вырабатывает повышенное количество тестостерона. Заключения медицинских обследований не были опубликованы, но в СМИ стала появляться информация о том, что Семеня — интерсекс-персона, то есть человек с признаками одновременно мужского и женского пола. Несмотря на скандал в медиа, ИААФ разрешила Семени сохранить свою золотую медаль и выступить на следующих соревнованиях.
Многих это решение возмутило. Среди критиков была и российская легкоатлетка Светлана Черкасова: «Сложно назвать южноафриканку как-то иначе, чем мутантом. Как мы должны соревноваться с ней, имеющей заведомо повышенный уровень тестостерона?» При этом некоторые спортсменки отмечали, что их не волновал пол Семени. «Я думала о своем выступлении и не смотрела на других людей. Шумиха в СМИ по поводу Кастер на меня тоже никак не влияла», — рассказала «Снобу» российская бегунья Елена Аржакова, выступавшая с Семеней в одной дисциплине. В ИААФ заключили, что для участия в соревнованиях южноафриканская атлетка должна снизить уровень тестостерона с помощью гормонотерапии. Семеня обвинила ассоциацию в том, что это правило было введено специально против нее, но стала принимать гормональные препараты, после чего ее спортивные результаты ухудшились. На Олимпиаде 2012 года в Лондоне на дистанции 800 метров она финишировала второй.
Позже скандал вокруг другой спортсменки — Дути Чанд — вынудил организацию отменить правила о лимитах тестостерона для женщин и начать поиск доказательств того, что спортсменки с более высоким уровнем «мужского гормона» имеют преимущество перед остальными женщинами. Исследование, проведенное по заказу ИААФ, показало, что повышенный уровень тестостерона дает конкурентное преимущество от 1,78% до 4,53% в таких спортивных дисциплинах, как бег, бег с барьерами на дистанции от 400 до 1500 метров, метание молота и прыжки с шестом. Однако независимые ученые нашли ошибки в данных, использованных авторами исследования. Несмотря на это, федерация снизила лимит на тестостерон — с десяти наномолей на литр до пяти — причем только для забегов на 400, 800 и 1500 метров. То есть на все виды дисциплин, в которых участвовала Кастер Семеня. После Олимпиады-2016 в Рио спортсменку отстранили от дальнейшего участия в соревнованиях.
Она пыталась оспорить решение ИААФ в Спортивном арбитражном суде, но проиграла. Для того чтобы продолжить выступления на крупных состязаниях, ей нужно было принимать препараты для снижения уровня тестостерона. В интервью Би-би-си Семеня сказала по этому поводу: «Я предпочитаю оставаться естественной, быть такой, какая я есть. Я была рождена такой. И я не хочу никаких изменений». В ИААФ решение о недопуске спортсменки к соревнованиям объяснили «сохранением целостности женского спорта».
«Измеряли клитор и размер груди»
Тестирование на определение пола впервые ввели в 1966 году на чемпионате Европы по легкой атлетике в Будапеште. Его называли «голыми парадами». Тест был достаточно простой: комиссия из трех врачей-женщин осматривала гениталии спортсменок и проверяла наличие вторичных половых признаков. «Ты заходила, задирала футболку и приспускала штаны», — вспоминала об этих медосмотрах Марен Сидлер, толкательница ядра, участвовавшая в Панамериканских играх 1967 года. В том же 1967-м к визуальному обследованию добавили хромосомное. Его не прошла спринтер Ева Клобуковска из Польши, став, таким образом, первой жертвой системы половых тестов. При этом проверка наличия XX-хромосом была недостаточно обоснованной и объективной: ее не могли пройти интерсекс-женщины с вариацией нечувствительности к андрогенам — зато ее могли бы пройти мужчины с вариацией Клайнфельтера, имеющие XXY-хромосомы.
В 1990-х ИААФ и Международный олимпийский комитет отменили обязательные тесты на половую принадлежность для всех, но продолжили проводить медицинские обследования в индивидуальном порядке. Проверка внешних половых признаков выглядела все так же унизительно. На таких осмотрах, как вспоминала бегунья Дути Чанд, у спортсменок «трогали вагину, измеряли клитор и размер груди, оценивали количество и линию роста лобковых волос». Но главным показателем все же стал уровень тестостерона — сейчас для участниц Олимпиады он должен сохраняться на уровне десяти наномолей на литр в течение года.
«Норма тестостерона для участниц женских соревнований установлена произвольно и не имеет научного обоснования», — утверждает врач-эндокринолог, ведущая телеграм-канала «Эндоновости» Ева Цветкова. По ее словам, медикаменты, которые должны принимать спортсменки для снижения уровня тестостерона, имеют несколько побочных эффектов: «Антиандрогенные препараты бывают разные. Из тех, что широко применяются в США и Европе, это либо верошпирон, либо блокаторы тестостероновых рецепторов. Из нежелательных побочных эффектов (это не значит, что они вообще будут, и точно они будут не у всех, но возможны): общая слабость, утомляемость, нарушения сердечного ритма, гепатотоксичность. Естественно, эти препараты не сочетаются с беременностью и могут влиять на плод, если она вдруг произойдет на фоне их приема. Индивидуальные аллергические реакции тоже никто не отменял».
Сам факт того, что более высокий уровень тестостерона дает преимущества в спорте, вызывает у многих экспертов большие сомнения. В 2019 году специалистка по социологии медицины из Барнардского колледжа Ребекка Джордан-Янг и антрополог из Йельского университета Катрина Карказис опубликовали книгу «Тестостерон», которая получилавысокую оценку авторитетного научного журнала Nature. В работе утверждается, что уровень тестостерона на самом деле не влияет на конкурентоспособность в спорте, силовые показатели, склонность к риску или половое влечение: «Тестостерон — это не биологическая сущность мужественности. На самом деле это даже не мужской половой гормон».
«Нельзя просто объявить себя женщиной и получить возможность соревноваться с женщинами»
Трудности на пути к участию в Олимпиаде и чемпионатах мира возникают не только у интерсекс-, но и у трансгендерных женщин. В 2003 году Международный олимпийский комитет разрешил трансгендерным персонам участвовать в играх при условии, что они прошли через «хирургические анатомические изменения» и гормональную терапию в течение достаточно долгого времени, «чтобы свести преимущества, связанные с полом, к минимуму». В 2015 году МОК отменил требования по хирургическим изменениям — удалению яичек у трансженщин и яичников у трансмужчин. Теперь условия стали такими: трансгендерная спортсменка должна была заявить о своей гендерной идентичности не позже чем за четыре года до соревнований и поддерживать уровень тестостерона ниже десяти наномолей на литр в течение года.
С отменой требования по удалению яичек споры вокруг участия трансгендерных женщин в Олимпиаде вспыхнули с новой силой. Отвечая в Twitter на вопрос одного из своих подписчиков о трансгендерах в женском спорте, знаменитая теннисистка Мартина Навратилова написала: «Нельзя просто объявить себя женщиной и получить возможность соревноваться с женщинами. Должны быть какие-то стандарты, которые не позволяли бы иметь пенис и участвовать в соревнованиях как женщина». Рекордсменка мира в марафоне Пола Рэдклифф тоже выступила за более жесткие правила для трансгендерных спортсменок. По ее мнению, операция по смене пола должна оставаться обязательным условием для их участия в соревнованиях, иначе «люди будут заниматься манипуляциями, если появится возможность делать деньги и получать медали».
«Есть целый ряд исследований, доказывающих преимущества трансгендерных женщин перед цисгендерными. Только все они характеризуются маленькой выборкой и имеют довольно смешанные результаты: какие-то параметры (например, площадь мышечных волокон) могут оставаться у трансженщин выше, чем у цисженщин, но еще не ясно, дает ли это что-то в долгосрочной перспективе», — рассказала «Снобу» эндокринолог Ева Цветкова.
«Опасение, что женщин нужно обязательно ограждать от людей, которые вдруг под видом женщин проберутся на женские соревнования и начнут выдавать сверхвысокие результаты, необоснованно», — отмечает в разговоре со «Снобом» президент Федерации ЛГБТ-спорта России Алена Липилина. По ее мнению, эта проблема связана со стереотипами о том, что женщина физически слабее мужчины. При этом исследования показывают, что, например, в плавании на открытой воде на длинные дистанции женщины выступают лучше мужчин. В истории также известны случаи, когда женщины участвовали в соревнованиях наравне с мужчинами и побеждали. Так было на чемпионате США по фехтованию в 1938 году. Хелен Мэйер победила соперников мужского пола и стала чемпионкой. Однако позже ее лишили этого звания: спортивная комиссия заключила, что женский пол Мэйер был ее преимуществом, потому что мужчины не могут играть против женщин в полную силу. Есть и примеры того, как трансгендерные женщины проигрывали цисгендерным: в 1970-х годах Ричард Раскинд стал одним из лидеров американского тенниса в ветеранской категории старше 35 лет, пробившись в финал чемпионата США, но после смены пола, став Рене Ричардс, спортсменка проиграла в полуфинале профессионального женского тура в Нью-Джерси 17-летней теннисистке.
«На самом деле вред спорту приносят искусственные разделения на мужские и женские нормативы вместе с травмирующими тестами на половую принадлежность, а не допуск трансгендеров или интерсексов к соревнованиям, — заключает Липилина. — Атлеты бегают не гениталиями. Те физические показатели, на которые мировые спортивные организации обращают особое внимание, имеют мало отношения к конкретным достижениям. В большей степени они связаны с нашими страхами и стереотипами».
Автор: Асхад Бзегежев
Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект „Сноб” — Общество». Присоединяйтесь