В Новгородском районном суде начались прения по уголовному делу об убийстве 15-летней давности, где обвиняемый — Сергей Кузьмин
О том, что Новрайсуд приступил к рассмотрению уголовного дела по факту убийства мастера спорта по тяжёлой атлетике («штанга») Константина Казакова в ночь с 26 на 27 мая 2004-го года, мы сообщили 14 ноября.
Судебное следствие получилось недолгим. И сегодня стороны уже приступили к прениям. Но прежде чем перейти непосредственно к ним, нельзя не напомнить некоторые моменты из, скажем так, истории этого дела.
Труп Казакова был обнаружен 27 мая 2004-го года на территории детского сада по улице Державина. Впоследствии эксперты установили, что смерть наступила от ножевых ранений — числом не менее 19.
Сразу после ЧП оперативные работники милиции проделали немалую работу. В частности, было установлено, что вечером накануне убийства Казакова вызвал на улицу его товарищ — некто Дмитрий Мезетков (умер в 2013-ом году). Это подтверждала родная сестра погибшего, с которой тот жил в одной квартире.
Мезеткова опросили. Он объяснил, что вызвал товарища ради того, чтобы вместе попить пива. Что, по словам Мезеткова, они и сделали — на веранде того самого садика. В «распитии» принимал участие и ещё один человек — Андрей Тупицин (ныне живёт в Санкт-Петербурге). Около 23 часов, допив пиво, – разошлись.
Эти показания полностью подтверждал и Тупицин.
Кто убил Казакова, оба, согласно их показаний, не знали. Эксперт же пришёл к заключению, что смерть Казакова наступила после 23.00: в период с 00.00 до 02.00 (тут нельзя не сказать, что со временем есть неточности: допрошенная в суде сестра погибшего говорила, что он ушёл из дома около 23.00 – но лет с того дня прошло всё-таки очень много).
На том этапе оперативники опросили и иных людей из числа тех, кто жил «в районе» и входил в круг общения Казакова. Опросили и Кузьмина. Он утверждал, что всю ночь провёл дома вместе с сожительницей.
Наряду с прочими опросили и ещё одну женщину – некую Елену С. На первом допросе та предложила крутой триллер, согласно которому убийство (из-за денег, которые намеревался отнять) совершил её друг по имени Сергей (не Кузьмин), фамилию которого женщина, по её словам, не знала, хотя знакома была с этим Сергеем около пяти месяцев. На том допросе Елена С. утверждала, что ей известно и ещё об одном убийстве (женщины), совершённом этим человеком. Говорила, что и её тот пугал ножом, чтобы она молчала. Говорила, что очень его боится.
Этого Сергея — не нашли. А через три дня Елена С. отказалась от тех показаний, заявив: «Всё, что раньше говорила, я придумала». И предложила другую версию... Той ночью она шла близ садика, услышала крики, подошла, увидела драку. Испугалась, отошла, «погуляла еще немного, а потом пошла смотреть, чем закончилась драка». Увидела, что один человек лежит на земле, другой сидит на нём и наносит удары (в руке блестел предмет), ещё двое стоят неподалёку. В контакт с теми людьми она не вступала. Никаких имён не называла.
Вот то главное, что было у следствия в далёком уже 2004-ом году.
Преступление пополнило число «глухарей».
Прошло 14 лет, и в прошлом году расследование дела получило второе дыхание. По официальной версии, из-за того, что молчавшая 14 лет Елена С. заявила, что знает и того, кто сидел на человеке и бил его ножом, и двух, которые стояли рядом и кричали: «Бей! Убей!».
В качестве «сидящего» она назвала Кузьмина, в качестве «стоящих» – Тупицина и Мезеткова. Говорила, что не «показывала об этом» раньше, потому что боялась за свою жизнь и здоровье.
В течение сравнительно короткого времени показания Елены С. были подкреплены показаниями ещё двух человек: матери и дочери Юрьевич. Мать – Наталья Юрьевич – в 2004-ом сожительствовала с Кузьминым и, допрошенная в сентябре 2018-го года, дала показания о том, что в ночь убийства Кузьмин у неё не ночевал, пришёл днём 27 мая и стал просить о том, чтобы она, когда вызовут в милицию, говорила, что всю ночь тот провёл дома. Так на допросе от 2004-го года она и сказала. Кроме того, в 2018-ом добавляла, что Кузьмин сказал ей тогда (в 2004-ом), что это он убил Казакова. И о том, что в 2004-ом году и Мезетков (напомню, к моменту этого допроса он был уже мёртв) тоже говорил ей, что Казакова убил Кузьмин.
Эти показания следствие усилило ещё и показаниями дочери – Розы Юрьевич. В 2004-ом году той было 12 лет. Но вот ведь какие удивительные вещи: спустя 14 лет Роза Юрьевич, в 2018-ом сама «проходившая» по другому уголовному делу, вспомнила, что именно 27 мая 2004-го, когда вернулась домой из школы, она услышала как отчим просит мать, чтобы сказала в милиции, что всю ночь тот провёл дома.
Чудесные вещи порой происходят с нашей памятью!
...Дело было направлено в суд.
Там, как уже говорилось, Кузьмин ходатайствовал об участии в процессе коллегии присяжных заседателей.
Вкратце, что было в суде. Что касается умершего Мезеткова, были оглашены его показания периода предварительного следствия, где он говорил, что, попив пива, все, включая и Казакова, просто разошлись по домам.
Тупицин дал показания «вживую»: подтвердил свою версию от 2004-го года, аналогичную показаниям Мезеткова.
Мать и дочь Юрьевич тоже были допрошены судом. И та, и другая открестились от показаний, которые давали следователю в прошлом году: от всего касательно осведомлённости о виновности Кузьмина в убийстве Казакова. Дочь объяснила свои «обличающие» Кузьмина показания тем, что считала, что это он виноват во всех бедах матери. А мать — тем, что дочь попала в беду (уголовное дело), и хотела ей помочь.
Елена С. осталась на своих последних показаниях, согласно которым своими глазами видела, как Кузьмин убивает Казакова (допрос Елены С., кстати, был проведён в «закрытом режиме»).
Как сказала, выступая в прениях, государственный обвинитель Ольга Бондаренко, она полагает, что Кузьмин виновен и должен понести наказание.
Считает, что истинны именно те показания Елены С., которые она дала следователю в прошлом году, подтвердила при проверке на месте происшествия и в суде.
Хоть погибший и был мастером спорта по штанге, считает, что Кузьмин – человек отнюдь не богатырского сложения – мог с ним справиться, потому что занимался карате, о чём, кстати, говорил ещё один свидетель: общий друг и Кузьмина, и Казакова – Виталий Малышев. Кроме того, выступая в прениях, прокурор сослалась на его показания периода предварительного следствия относительно того, что Кузьмин сам ему говорил, что выпивал в садике с Казаковым, Тупициным, Мезетковым (о том, правда, что Кузьмин совершил убийство, в тех показаниях Малышева нет ничего, в суде же эту часть показаний он не подтвердил, сославшись на то, что перепутал – ведь допрос производился спустя 14 лет после событий).
Это же, согласно речи прокурора, подтверждается и показаниями матери Мезеткова, который (по показаниям матери) говорил ей, что в ночь убийства он был в детском саду вместе с Казаковым, Кузнецовым, Тупициным.
Подытоживая:
– Я считаю, что все доказательства говорят о том, что Кузьмин совершил это преступление. А виновен ли Кузьмин, – это третий вопрос (в вопросном листе, который будет предложен присяжным — А.К.). Я прошу на него ответить: «да».
...Выступление в прениях стороны защиты Кузьмина назначено на 3 декабря.
Фото автора