Вратарь «Локомотива» Антон Митрюшкин дал интервью, в котором высказался о получении капитанской повязки, вспомнил периоды карьеры в Европе и «Спартаке», а также оценил шансы железнодорожников на чемпионство в нынешнем сезоне. —
Вы — новый капитан «Локо». Какие мысли по этому поводу? — Это очень важное событие в моей карьере. Потрясения не было, ожидал, что могут выбрать меня. Честно скажу, я хотел стать капитаном и рад, что ребята проголосовали за меня — коллектив уверен во мне, поэтому вдвойне доволен. Теперь у меня больше ответственности и обязанностей: капитаном нужно быть на поле и за его пределами — решать организационные вопросы, например, если ребята о чем-то попросят. Заботы добавляются, но от этого приятнее и интереснее. —
На чем строилась уверенность, что за вас проголосуют? — Все равно примерно понимаешь, за кого кто проголосует — у нас много молодых ребят, русский костяк.
Батраков, Монтес,
Воробьев,
Комличенко — выбор был большой, но в силу моего опыта, возраста и стабильной игры понимал, что ребята могут выбрать меня. —
А за кого вы голосовали? — Не буду говорить, но не за себя, хотя так можно было. —
Пишут, что все легионеры проголосовали за вас. — Мы с ними это не обсуждали, только шутили, что будут голосовать за меня. Но такое может быть, ведь я с ними, как и со всеми, хорошо общаюсь. Так что такое вполне возможно, что иностранцы голосовали за меня или Монтеса. —
Батраков занял второе место в голосовании, с ним обсуждали эту тему? — Конечно, обсуждали. Вдаваться в подробности не буду, но он мое мнение знает. В пример ему приводил свой опыт в «Сьоне», когда меня сделали самым молодым капитаном в истории клуба. Для меня Леша — очень достойный кандидат и игрок. Он зрелый и рассудительный не по годам — и на поле, и за его пределами. —
Есть слух, что Батраков просил не голосовать за него. — Не слышал об этом. —
Вам нравился стиль капитана Баринова? Может, есть что перенять от него к себе? — Диму я знаю с детства, он лидерскими качествами выделялся еще тогда. Я более спокойный человек, не такой импульсивный. —
Его импульсивность иногда не шла во вред команде? — Нет, конечно. У Баринова просто определенный стиль, он не всегда импульсивный, а только в моменте, когда это нужно. Этому мне стоит поучиться. Для вас он может казаться злым, но он совершенно не такой. Я видел разных капитанов и лидеров, от каждого старался брать что-то себе — это мне помогало в карьере. Я просто более сдержанный, если сравнивать с Димой. —
Вы застали многих капитанов в своей карьере. Кто из них впечатлил или повлиял на вас сильнее всего? — В юности застал Артема Реброва в «Спартаке», мы с ним до сих пор общаемся, он мне во многих моментах подсказывал. И в «Сьоне» опытные футболисты были — Рето Циглер, Веролюб Салатич — у них что-то почерпнул себе, многое мне подсказывали. —
Вы ожидали ухода Баринова в ЦСКА? — Для кого-то это, может, и было потрясением, но это профессиональный спорт — уважаем личный выбор игрока. Мы не знаем всех подробностей и не допрашивали Диму — все понимали, что с ним эту тему лучше не затрагивать. Но он всегда тренировался на все 100 процентов. Удивились ли его уходу? Да, ведь он много лет провел в клубе, это потеря для команды как в игровом плане, так и в человеческом. Коллектив потерял лидера и большого друга. —
Можете себе представить, что будете «пихать» в раздевалке, кричать? — Конечно, когда это нужно, я могу быть таким. Это вы меня знаете спокойным человеком. Раньше за это был ответственен Дима Баринов, но у нас в команде есть еще Дима Воробьев, Николай Комличенко — они, если чувствуют, могут выступить в такой роли. —
Какая цель на остаток сезона? — Загадывать не хочется. Нужно занимать максимально высокое место в таблице. Сейчас мы в тройке, надо попытаться остаться в топ-3, а дальше все будет зависеть только от нас. Все в команде ставят максимальные цели, а какой выйдет результат — не будем загадывать. Задача минимум — удержать сегодняшнюю позицию. —
А к чемпионству клуб морально не готов? — Почему? Загадывать просто не хочется. Наша команда часто обыгрывает лидеров — набираем больше всего очков с лидирующими клубами, а теряем баллы там, где не нужно. Самое важное — выиграть свои игры, а дальше будет видно. —
У вас играют восемь россиян в старте. Наши ребята ничем не хуже дорогостоящих иностранцев? — Другие клубы не будем обсуждать. У «Локомотива» свой вектор, которого клуб придерживается очень удачно. За последнее время в «Локо» раскрылось много ребят, нас это очень подстегивает. Хочется показать, что русским костяком можно добиваться результата. —
Кто выделяется среди конкурентов «Локомотива» по игре? — Никого не буду выделять. «Зенит», ЦСКА, «Краснодар» — каждый может обыграть каждого. Важно не терять очки в матчах против команд второй восьмерки.
«Спартак» не пытался меня вернуть»
—
У вас складывается необычная карьера — триумф на юношеском Евро, дальше тяжелый путь в Европе, был период, когда не играли долгое время. Давайте поэтапно все вспомним. — Ключевой период в моей карьере — отъезд в «Сьон», там все быстро начало развиваться: капитанство, много предложений у клуба по мне, договаривались с командами из топ-5 лиг, но, к сожалению, травма — и все остановилось. —
После победы на юношеском Евро с какими мыслями возвращались в «Спартак»? — Тренировался в основе, ждал своего шанса, и Валерий Георгиевич Карпин дал возможность сыграть, но не получилось закрепиться. Сейчас понимаю, что конкуренция тогда была очень серьезная — Дикань, Ребров, Песьяков — это вратари очень хорошего уровня. Когда Карпин дал мне сыграть, это, скорее всего, был аванс, которым я не воспользовался из-за травмы носа. После увольнения Валерия Георгиевича как таковой возможности больше у меня не было. Принял решение попробовать свои силы в Европе. —
Вы молодой парень, вас ставят в основу «Спартака» — голова была к этому готова? — Да, конечно. Я сыграл много товарищеских матчей, но сейчас понимаю, что 18 лет для вратаря — рано, хотя ситуации бывают разные. —
Гасилин, с которым вы выиграли Евро, говорил, что есть проблема в переходе из юношеского футбола в старший. — Не могу так сказать. Я с 17 лет тренировался с первой командой, никаких проблем не было. При Якине в «Спартаке» выходил и в чемпионате, и в Кубке. Нужно понимать, что позиция вратаря отличается от полевого. —
Рассказывали, что Карпин иногда к вам обращался не по имени. — Это было больше в шутливой форме: «Эй, вратарь, иди сюда». Так было одну-две тренировки. Возможно, чтобы подбодрить меня, чтобы был пособраннее. Мне тогда только исполнилось 17 лет, это нормально, в таком возрасте по-другому никак. (Улыбается.) —
Сейчас понимаете, почему не получилось в «Спартаке»? — Возможно, если бы остался, то перетерпел бы тот период и со временем стал бы вратарем основы «Спартака». Но я осознанно выбрал путь в Европу, планировал его как трамплин в топ-5 лиг. До травмы у меня все получалось. —
«Спартак» пытался во время карьеры вас вернуть? — Нет. —
Некоторые болельщики «Спартака» сейчас пишут про вас: «Как могли потерять такого вратаря?» С Ребровым часто общаетесь? — На эту тему точно не списывались. Поздравляем друг друга с днем рождения, просто переписываемся иногда, но возвращение в «Спартак не обсуждали. —
Почему лучше уехать в небольшой клуб Европы, чем остаться в гранде РПЛ? — Какого-то идеального рецепта не существует, каждый случай индивидуален. Можно заиграть, условно, в «Динамо» или «Локомотиве» и уехать в топ-5 лиг — раньше это точно было реально. Швейцарская, бельгийская и австрийская лиги — места, где можешь развиваться и показать себя грандам Европы. Там умеют продавать футболистов в большие клубы.
«Было предложение от «Бенфики», но клубы не договорились»
—
Были другие варианты, помимо «Сьона»? — Нет, было два варианта — остаться в «Спартаке» или полететь в Швейцарию. —
Вы стали в «Сьоне» самым молодым капитаном в истории клуба и, кажется, были близки к переходу в большой клуб. — Были предложения, которые клуб не принял. Я понимал, что следующий шаг — это что-то большее. До травмы много разговоров ходило, но я продолжал работать, получал удовольствие. —
Как так вышло, что в иностранном клубе вас выбрали капитаном? — Это был аванс на будущее, чтобы я психологически был более раскован, увереннее. В команде знали, что я был капитаном в юношеской сборной России, поэтому, вероятно, президент клуба и тренер выбрали меня. Там еще была какая-то история с конфликтом между игроками, претендующими на повязку, но я ее не сильно помню. —
Как жизнь в Швейцарии? — Жить там дорого, но и уровень жизни хороший. Я понимал, какие люди европейцы, в «Спартаке» со многими общался. И в детстве повезло, что путешествовал по европейским странам, уже тогда знал английский на хорошем уровне. «Сьон» полностью оплачивал мне и квартиру, и машину — было комфортно. —
Адаптация проходила без проблем? — Да, к счастью, переехал со своей будущей женой Дашей, мы быстро адаптировались. И человек я коммуникабельный, никаких проблем не было. —
Сильно отличается менталитет россиян и европейцев? — В Швейцарии футболисты не живут одним футболом — я замечал, что многие пытались развиваться еще в других сферах. —
Вы развивались параллельно футболу? — Нет. Они не как мы — успевали совмещать с футболом учебу в универе. Один из одноклубников, например, изучал бизнес родителей и после нескольких травм закончил карьеру, полностью смог переквалифицироваться, начав работать в страховой компании. Этому компоненту нам стоит у них поучиться. —
При переходе в «Сьон» сильно потеряли в деньгах по сравнению со «Спартаком»? — Я этот переход и не оценивал выгодным в финансовом плане. «Спартак» знал мою позицию, они были заинтересованы, чтобы я никуда не уходил, но они мне пошли на встречу — отпустили с опцией обратного возврата. —
Этой опцией так и не воспользовались… — Да, я получил травму и переподписал контракт со «Сьоном». —
Дальше у вас случается долгая травма. Президент «Сьона» говорил, что врачи «халтурили» с вами. Что было? — Был рецидив, пришлось заново восстанавливаться. Я никогда не сомневался, что смогу вернуться на поле. Лечился 15 месяцев. Рядом со мной была семья, им большое спасибо, помогли мне восстановиться. —
«Сьон» после травмы предложил вам новый контракт. — Да, но первый матч получился неудачным — ошибся, плохие результаты — и потерял место в составе. Дальше коронавирус, клуб расторгает контракты с девятью самыми высокооплачиваемыми игроками, я вхожу в это число — на этом история с «Сьоном» заканчивается. У меня жена была беременна, клуб дал три месяца, чтобы я нашел команду. —
До травмы было предложение от «Бенфики». — Да, клубы между собой общались, но до финальной стадии дело не дошло — стороны не смогли договориться. Еще были предложения из Бундеслиги и Ла Лиги, но не договорились о сумме
трансфера. —
Какие деньги за вас хотел «Сьон»? — Не буду говорить. —
А клубы какие? — Хорошие, крепкие команды, нацеленные на молодых игроков.
«Мыслей о топ-5 лиг уже не было»
—
После расторжения контракта у вас был просмотр в «Монако» — как вы туда попали? Головин был замешен в этой схеме? — Саша не участвовал в этом. При хороших предложениях из России и Франции я принял решение поехать на просмотр в «Монако». Тренер вратарей меня хорошо знал, должен был подписывать контракт, прошел медицинское обследование, и в этот день клуб уволил главного тренера с его штабом. —
И предложения из России и Франции отпали. — Из России — да, а в другие французские клубы я ездил, но не смогли договориться. —
По личным условиям не договорились? — Уже точно не помню, в чем-то другом — возможно, перебор вратарей в команде был. Тогда был короткий период, все клубы закончили работу на рынке. Единственный вариант — Дюссельдорф, у них травмировался голкипер. —
И вы там не провели ни одного матча за основу. — Тренировался восемь месяцев, да. Но познакомился с немецкой лигой, было интересное время. —
Почему не сыграли ни одного матча? — Выбирали других вратарей. Я в любом случае набрался опыта, познакомился с новой лигой и получил возможность перейти в другой клуб — в «Дрезден», где тоже все сложилось не совсем удачно, сыграл в пяти встречах. При этом у меня были неплохие предложения из России, но внутренне мне казалось, что нужно еще поиграть в Европе. Сейчас могу сказать, что не жалею, что не вернулся в Россию тогда. —
В «Дрездене» вы пропускали 4 мяча за 18 минут. — Да, это был дебютный матч. Но я нормально сыграл, не считая этих пропущенных голов, это была встреча с принципиальным соперником. Следующий матч провел достойно, а потом восстановился основной вратарь, и я перестал играть. —
С какими мыслями шли туда? — Бороться за основное место. Мыслей о трамплине в топ-5 лиг уже не было, хотелось просто закрепиться в составе. —
Когда основной вратарь восстановился, были мысли, что вы слабее него? — Нет. Злую шутку сыграло то, что убрали тренера, который после моих пяти игр сказал: «Если я продолжу работу, ты будешь играть до конца сезона». —
После травмы у вас не все удачно складывалось. Возможно, посещали мысли о завершении или приостановлении карьеры? — Нет, конечно! Ни на секунду не сомневался, что стану сильнее и продолжу играть. —
Дрезден понравился? — Нет, из-за климата это был самый тяжелый город. И люди там другие, рабочий городок возле Польши.
«Агент сказал: «В «Химках» мы перезапустим карьеру»
—
Был период, когда фанаты «Ливерпуля» писали: «Купите нам Митрюшкина». Вы тогда попали в символическую сборную свободных агентов. — Да, знаю эту историю, но туда было невозможно перейти. Я тогда работал с европейскими агентами, был вариант из Чемпионшипа, но трансфер был невозможен. —
Почему? — Нужно было набрать определенное количество баллов — считалось количество матчей за сборную и много всего остального. —
Или получить специальное разрешение от федерации. — Да, много различных тонкостей. —
Был топ-клуб, помимо «Бенфики», проявляющий к вам интерес? — Самый реальный вариант был от «Ред Булла» из Лейпцига, но они взяли другого вратаря из швейцарского Янг Бойза. —
Дальше у вас в карьере — «Химки». Почему решили вернуться в Россию? — Других вариантов не было. Тогда ходили разговоры, что
Илья Лантратов уйдет, у меня была возможность играть. Был еще интерес из Европы, но доверился своему агенту Михаилу Череповскому, который, к сожалению, умер год назад. Он сказал: «Поверь мне, в «Химках» мы перезапустимся». Я за пять лет около 10 матчей сыграл. —
Как вам сейчас кажется, решение ехать в Европу было правильным? — Сожалеть никогда нельзя. Кто знает, как бы сложилась карьера, если не травма? Мало кто может похвастаться карьерой в Европе. Этот опыт мне помогает сейчас. Может прозвучать громко, но я в себе никогда не сомневался — знал, на что я способен. Нужно быть собой, трудиться на максимум каждый день, и все получится. —
Вас на протяжении карьеры высоко котируют. Говорили: «В карьере Митрюшкина должен был быть минимум «Арсенал». Согласны, что потенциал не полностью раскрыли? — Если бы мне было 20 лет, я бы так же говорил про «Арсенал» или «Челси». Сейчас такие цели перед собой не ставлю, только работаю на максимум каждый день. Кто бы мог подумать три года назад, что я стану основным вратарем «Локомотива»? Никто бы не поверил. А я знал, что так будет, был уверен. —
После вылета «Химок» в Первую лигу, были варианты от других клубов? — Были предложения из РПЛ, но меня не отпустили — не договорились. В итоге это оказалось хорошим решением: ушел бесплатно в «Локомотив», а так пришлось бы переподписывать контракт с «Химками» и уходить в аренду. И неизвестно, выкупил бы меня тогда клуб из второй восьмерки. Все складывается так, как должно быть. Хочу сказать большое спасибо спортивному директору Ульянову Дмитрию Николаевичу, он выдвинул мою кандидатуру и в «Химки», и «Локомотив». —
Сегодня для себя Европу закрываете? Хотите играть в России? — Сейчас стараюсь не загадывать. Самое главное — получаю удовольствие от игры в таком большом клубе, как «Локомотив». Знаю, что работал не просто так, никогда ни на секунду не сдавался. —
Касательно «Химок» — на их матчи ходило по несколько сотен человек. Насколько этот клуб был нужен в нашем футболе? — Половина Премьер-Лиги прошла через «Химки». Яркий пример — Саша
Руденко. Многие думали, что для «Локомотива» он будет игроком ротации, а он доказывает обратное — играет в основе.
«Наши вратари в топ-лигах Европы не потерялись бы»
—
Вы побывали в нескольких лигах Европы. Можете сказать, что российская вратарская школа — одна из сильнейших? — У нас она другая — это да. В Германии в большинстве своем все вратари однотипные — только Нойер выделяется. Когда мне проводили презентацию про немецких голкиперов, о Нойере не было сказано ничего — потому что он нетипичный вратарь для них. —
Какой у них образ? — В пример приводили Баумана, Тер Штегена. В России очень разные и сильные вратари — Сафонов это доказывает: российские голкиперы в топ-лигах Европы точно бы не потерялись. —
Кафанов тепло высказывается про вас, называет в числе пяти вратарей сборной, но вы пока не сыграли за национальную команду. — Для меня сборная России — цель. С Виталием Витальевичем разговаривали об этом, мне хочется быть в обойме. —
Какие у вас взаимоотношения с Лантратовым? — Отличные еще со временем «Химок». Хорошо готовим друг друга, без какого-либо негатива — каждый хочет играть, это нормально, но микроклимат у нас очень прекрасный, спасибо за это нашим тренерам по вратарям Зауру Залимовичу Хапову и Алексею Владимировичу Ботвиньеву. Я еще многому научился у Диканя и Реброва в «Спартаке», они меня всегда подбадривали. Нас так воспитывали. —
Когда молодые игроки к вам подходят за советом, ехать ли в Европу, ответ всегда «да»? — Смотря когда и куда. Важно, как минимум, знать язык — кто-то к этому готов, а кто-то — нет. Можно сказать: «Поезжай». А он там играть не будет… —
Русских побаиваются в Европе? — 100 процентов! Я это на себе прочувствовал. Там думают, что мы закрытые и холодные. —
Есть пример? — Ехал на поезде из Кельна в Дюссельдорф. Меня приехал забирать начальник команды, мы весь путь разговаривали обо всем. Подъезжая уже к отелю, он мне говорит: «Слушай, а ты такой отличный парень, язык хорошо знаешь. Я представлял себе, что весь путь в окно будешь смотреть и молчать — ты же русский». Ответил ему, что это большой стереотип. —
Как Батракову быть с Европой? Его часто туда отправляют. — Решать ему. Желаем, чтобы за ним пришел топ-клуб. —
Есть ли смысл стабильно играющему футболисту из РПЛ уезжать не в топ-5 лиг Европы? — Зависит от статуса и возможностей игрока. Каждый решает сам — рецепта определенного нет. —
Дзюба хочет сыграть в матче вратарем. У вас есть схожая мечта? — У меня — нет, но на него было бы интересно посмотреть. Есть история про Дзюбу: выступаю за дубль «Спартака», день игры, собираю рюкзак, иду забирать перчатки с сушки, а их там нет. Везде посмотрел, все говорят, что никто их не брал. Беру запасные, иду в автобус, а в этот момент на базу заходит основа и Артем с моим перчатками: «Антоха, я взял твои перчи пенальти половить». Ему всегда нравилось вратарство, и, стоит признать, в пенальти он хорош
