Грустная история Юлии Липницкой

Этой осенью цех комментаторов фигурного катания пополнился еще одним человеком. В первый раз у микрофона оказалась… Юлия Липницкая. Работала она на этапе Гран–при в Москве. После трансляции зрители отметили, что у Липницой неплохо получилось для первого раза, болельщики остались довольны.

Но как так вышло, что олимпийская чемпионка Сочи, которой всего–то 19 лет, ушла из большого спорта?

 

Рубиконом стало сентябрьское заявление фигуристки о завершении спортивной карьеры. Еще тогда она заявила, что «будет искать дело, которое ей по душе». Кажется — она его нашла. Давайте еще раз проследим путь этой талантливой спортсменки.

 

Из Екатеринбурга в Москву

 

Юлии Липницкой было 10 лет, когда они с мамой Даниэлой сели в машину и уехали из Екатеринбурга в Москву. Там их никто не ждал: они не разговаривали с тренерами, не записывались на встречу и никого особо не знали. Просто позвонили в московскую СДЮСШОР № 37 и попросили администратора передать тренеру Этери Тутберидзе, что скоро приедут на просмотр. 

 

До этого Липницкая выигрывала все екатеринбургские турниры в своем возрасте и несколько раз соревновалась с девочками на два–три года старше — иначе было неинтересно. При этом на всех всероссийских турнирах мелькали более мощные соперницы. Чтобы протащить дочь наверх, Даниэла Липницкая постоянно присматривалась к тренерам из крупных городов. Как–то сама Юля сказала маме, что ей нравится Тутберидзе. И они решились.

 

Перед отъездом в Москву Юля и мама договорились: если Тутберидзе отказывается, с фигурным катанием покончено навсегда. В Екатеринбурге Даниэла даже снимала квартиру поближе к катку, чтобы Юля тратила на дорогу как можно меньше времени. Но дальнейшее самопожертвование казалось бесполезным — как показывали соревнования, стать чемпионом в Екатеринбурге было невозможно.

 

Первый тренировочный день Липницкой в Москве длился 9 часов — вместе со льдом, залом и заминкой. Мама нервно сидела в машине и ждала. Все получилось. Но дальше началась настоящая жесть.

 

Первые срывы

 

Сразу несколько людей в окружении Липницкой связывают многие проблемы Юлии с тем, что практически вся ее юность была принесена в жертву Олимпиаде в Сочи. Этери Тутберидзе не скрывала, что уже в 13 лет Липницкая была эмоционально истощена диким темпом выступлений: этапы и финал Гран–при, чемпионат России, первенство России, чемпионат мира среди юниоров — причем между этими стартами ей активно корректировали прыжковую технику и шлифовали скольжение.

 

Организм сходил с ума, посыпались травмы: в сезоне–2012/13 их было семь или восемь, при этом один раз Липницкая ударилась подбородком о лед и получила сотрясение мозга. Чтобы в будущем сезоне попасть на этапы Гран–при, она форсировала восстановление и поехала на юниорский чемпионат мира. Тут же из–за высоких нагрузок защемило нерв — пришлось делать дополнительные уколы. 

 

Все это творилось на фоне переходного возраста, некоторые проявления которого приходилось сдерживать искусственно. Так, из–за сложного гормонального фона Юля очень быстро набирала вес, и, чтобы бороться с этими процессами, где–то год постоянно пила «Сквизи» — это белково–углеводная порошковая смесь, которую можно размешать в кефире. По словам Тутберидзе, иногда Липницкая питалась только им.

 

Как утверждают два человека в окружении Юлии, именно в предолимпийский сезон у нее появились первые психологические проблемы, связанные с питанием. Давление от постоянных ограничений пошатнуло общее состояние, и Липницкая начала рассуждать о том, нужно ли ей фигурное катание такой ценой. Мама и Этери Тутберидзе просили ее потерпеть — а так как перспектива выиграть медаль на Олимпиаде была реальной, уговоры подействовали. Но это никак не повлияло на мышление девочки в глобальном смысле. Позже она говорила, что в олимпийском сезоне «терпела» фигурное катание.

 

А через полгода после золота Сочи–2014 призналась: «Теперь понимаю, почему после Игр некоторые спортсмены заканчивают карьеру. Люди просто опустошены, все из них вытянуто».

 

Дикая популярность и изменения в теле

 

После Олимпиады началось настоящее безумие. Именем Липницкой, например, хотели назвать ледовый каток в подмосковном Щелкове. В день рождения на стене напротив тренировочного катка появилось слово «Поздравляем», выложенное фотографиями Юли. Кто–то взламывал ее соцсети и пытался влезть в айфон. Однажды прямо на порог квартиры принесли щенка.

 

Не привыкшая к такому вниманию Юля явно дрогнула. «У меня сил не то что не осталось — мне было реально тяжело. Я не публичный человек. На катке тоже все перестало получаться. В какой–то момент я вообще перестала понимать, как жить и что делать. Мне стало все равно», — рассказывала она в одном из своих интервью.

 

За весь постолимпийский сезон у Липницкой не было ни одного абсолютно чистого проката даже на тренировке. Но не все объясняется психологией. Татьяна Тарасова еще во время Олимпиады в Сочи сказала, что у Липницкой есть проблемы с техникой, которые не заметны только в конкретный момент, «пока она ребенок». При взрослении — как говорят в спорте, при смещении центра тяжести — меняется весь подход к основным элементам, меняются прыжки. Как только начались физиологические изменения и увеличился вес, изначальная база приобрела особое значение. А поскольку с ней были проблемы, это приводило к постоянным падениям. 

 

В декабре 2014–го Липницкая заняла только девятое место на чемпионате России. За этим последовало неожиданное заявление о том, что она задумалась о завершении карьеры. В тот момент окружение Липницкой уже думало о переходе к другому тренеру, но вдруг вмешалось министерство спорта, и конфликт пришлось на время заглушить. В январе 2015–го Липницкая и Тутберидзе оказались на переговорах с заместителем министра спорта Юрием Нагорных и президентом федерации Александром Горшковым — в итоге из медиа исчез постоянный шум. 

 

Появление инвестора

 

В тот момент в карьере Липницкой уже появился самый непубличный герой этой истории — Петр Макаренко, владелец компании «Телеспорт» (самый крупный игрок на рынке спортивных медиаправ России, именно она владеет правами на испанскую Примеру и UFC). Он давно считал фигурное катание перспективным маркетинговым направлением, но после Олимпиады в Сочи убедился в этом окончательно. Сейчас «Телеспорт» владеет лицензией на поиск партнеров для Федерации фигурного катания и различных турниров, но чуть ли не главные надежды владелец компании связывал именно с брендом Юлии Липницкой.

 

Макаренко стал теневым инвестором фигуристки — грубо говоря, вкладывал деньги в спортивное развитие, чтобы потом зарабатывать на ее медийности. Публично об этом нигде не сообщалось, а окружение Липницкой называло Макаренко загадочным словом «спонсор». 

 

Но рекламный потенциал Липницкой так и не был реализован. Единственный крупный контракт она подписала с «Адидас». По данным менеджеров, работающих с имиджевыми правами спортсменов, гонорар Юлии составлял около 100 тысяч евро в год. Другие крупные бренды к Юлии так и не пришли: во–первых, из–за спортивных результатов после Олимпиады, во–вторых, из–за репутации сложного партнера. Липницкая неохотно шла на контакт, ее мама отказывалась от участия в мероприятиях, ссылаясь на постоянные тренировки.

 

Уход от Тутберидзе и «папа» из Израиля

 

Тем временем работа с командой Этери Тутберидзе продолжалась в очень напряженной атмосфере. Окружение Липницкой и тренер потеряли доверие друг к другу, новый конфликт был неизбежен. Сторону спортсменки не устроил вариант новой программы от Тутберидзе: хотелось большего драматизма и мощного лирического героя. В итоге летом 2015 года Липницкая уехала в США, где Марина Зуева подготовила для нее сразу три программы (короткую, произвольную и показательный номер). Все расходы, связанные с перелетом, проживанием и работой тренеров, взял на себя Петр Макаренко.

 

По возвращении из США в Россию Липницкая большую часть времени работала со вторым тренером группы Сергеем Дудаковым. Именно он ездил на этап Гран–при в Бордо, где Юлия впервые за долгое время откатала короткую программу без всяких срывов. 

 

Примерно в то же время Юлии и Даниэле Липницкой стал звонить мужчина. Он живет в Израиле, во время Олимпиады в Сочи увидел фигуристку по телевизору и якобы почувствовал родную кровь. Зайдя в гугл, он только укрепил это ощущение: мамой Юли оказалась та самая Даниэла, с которой он встречался в девяностые годы в Екатеринбурге.

 

Вячеслав — так представляется мужчина, стал героем программы «Мужское/Женское» на «Первом канале», которую ведут Александр Гордон и бывшая жена Андрея Аршавина Юлия Барановская. Он рассказал, что Даниэла Липницкая против какого–либо общения. Продюсеры «Первого» привезли Вячеслава в Москву — и он вместе с оператором ходил по тем районам, где в прошлом снимали квартиры Юлия и Даниэла. Все попытки найти Липницких оказались безуспешными. Вячеслав заглянул даже на каток, где раньше тренировалась Юля, но явно не учел, что в последний раз она приходила туда примерно два года назад.

 

Юлия отреагировала максимально жестко: «По разным передачам кочует человек, который смеет называть себя моим отцом. Этот человек — откровенный мошенник. Даже если он однофамилец, то не надо решение подгонять под ответ. И то, что он рассказывал про меня — просто хочется кляп в его рот вставить. Невозможно такое слушать! Что касается моего отца, я прекрасно знаю, кто он и где он живет. Поэтому я предупреждаю: если подобные случаи повторятся, на каналах будут появляться мои «папаши или родственники», одержимые желанием пропиариться за мой счет, мы встретимся с ними в суде».

 

Вячеслав ответил на это заявлением о готовности пройти ДНК–тест.

 

Анорексия

 

В ноябре 2015–го Липницкая официально ушла от Тутберидзе к Алексею Урманову, который переехал из Санкт–Петербурга в Сочи. Других сильных тренеров, не занятых работой с конкурентками, в фигурном катании все равно не было. Важно учитывать, что после Олимпиады в Сочи конкуренция в женском катании стала запредельной: Медведева, Погорилая и Радионова вырвались в лидеры и, пока Липницкая боролась со внутренними проблемами, делали свои программы все мощнее.

 

Главная причина трансфера по версии Тутберидзе: «Юлия — очень ведомая. Все, что мама говорила, — так все и делалось». Надо отметить, что тренер сама разрешила Даниэле Липницкой всегда быть рядом — впоследствии это и обернулось вмешательством в работу. Главная причина, по версии окружения Липницкой: требовался внимательный и техничный тренер, главный плюс — работа в спокойной обстановке вдалеке от Москвы. Все расходы, связанные с проживанием в Сочи, снова взял на себя Петр Макаренко. Он оплачивал и апартаменты около Олимпийского парка, и питание.

 

К тому моменту у Липницкой был лишний вес. По данным источника в окружении фигуристки, стремительный набор лишних килограммов был спровоцирован гормональными проблемами. Это косвенно подтверждают и слова самой Юлии: «Раньше думала, что фраза «поправляешься от воздуха» — это всего лишь такой оборот речи, но то, что происходило со мной, лучше всего отражают именно эти слова. Ложку меда в чай положил — получи килограмм сверху».

 

По словам тренера Александра Жулина, в этот момент Липницкая потеряла «феноменальное вращение» при прыжках и начала интенсивно сбрасывать вес. Она отказывалась от многих продуктов и через несколько месяцев уже выскакивала из старых платьев. В феврале 2016 года, после финала Кубка России в Саранске, Юля говорила: «Вообще утонула в синем»; «Черное уже свободненько, хотя уже было ушито под чемпионат России».

 

Сначала это казалось классным знаком: Липницкая сбрасывает лишнее, набирает форму, оттачивает технику. «Прыжок стал выше. Раньше я сильно зажималась в воздухе, а сейчас поднятая рука помогает додерживать вращение, не сгибаться», — рассказывала Липницкая.

 

Но позже активное похудение стало проблемой. Из–за старой психологической травмы и новых постоянных ограничений у Юлии появился барьер перед едой. К концу 2016 года врачи выявили анорексию (нервно–психологический тип — когда человек сознательно ограничивает себя в еде, а потом это перерастает в навязчивую идею). В январе 2017–го Липницая улетела в Израиль, трехмесячное лечение оплатил Петр Макаренко. 

 

Весь 2016 год Липницкая пыталась вернуться в борьбу. И хотя уже не было никаких шансов попасть в финал Гран–при, 5 ноября она все равно вышла на московской этап — чтобы напомнить о своем обновлении и подготовиться к новому году. Это оказался ее последний прокат.

 

Последний прокат

 

Анорексия подступала — не то чтобы ломала все движения, но уже сказывалась на общей мощи. «Когда ты слишком худой, у тебя отсутствует мышечная сила. Ты просто не способен прыгать и понимать что–либо», — рассказывал тренер Александр Жулин.

 

Похоже, именно с этим столкнулась и Липницкая. Еще в короткой программе у нее закружилась голова. На разминке перед произвольной свело ногу — Алексей Урманов усиленно массировал ей мышцы перед выходом на лед, но и это не спасло. На отметке 3 минуты 8 секунд Юлия остановила программу: правая нога практически не слушалась. «Вот она, худоба. Вот оно, без соли», — сокрушалась в телеэфире Татьяна Тарасова.

 

Символично, что даже в последнем прокате Липницкая не сдалась. Она все–таки раскаталась и закончила произвольную — с тех самых 3:08, где все оборвалось. Юля упала при приземлении с прыжка, лишилась шести баллов и заняла последнее место. Все болельщики, которых брали крупным планом телевизионные камеры, рыдали. Липницкая и сама едва сдерживала слезы, подергивая шарф и мягкую игрушку в ожидании оценок. А потом уехала домой, положила коньки в шкаф — и больше их не надевала.

 

Спустя почти год, 12 сентября 2017–го, Юля сказала: «Больше меня не тянет на лед». Вот и вся история…

 

Владимир ИВАНОВ.