Дмитрий Губерниев: Не жалею, что назвал Фуркада свиньей
«УВИДЕЛ ИСПУГАННЫЕ ГЛАЗА РЕБЯТ, КОГДА ДИДЖЕЙ ПОСТАВИЛ МЕЛОДИЮ ГЛИНКИ»
— Когда будете вспоминать прошедший сезон, что первое вспомните: конфликт Шипулина и Фуркада или исполнение гимна, а капелла на чемпионате мира в Хохфильцене 18 февраля после победы нашей сборной в эстафете?
— Конечно, исполнение гимна. Это вообще был один чудесный день. Сценарий этого дня точно писали не люди, а
— Как вам удалось прорваться к подиуму?
— Я увидел испуганные глаза ребят, когда диджей поставил «Патриоти’ческую пе’сню» Глинки. Охранники были русскоязычные, из одной кавказской республики. Они живут в Австрии. За время чемпионата мира я с ними подружился, поэтому они не кинулись спасать ведущего церемонии, понимая, что я не к нему побежал. Когда мы запели гимн, ребята предложили мне встать с ними на подиум, но это было бы совсем нескромно с моей стороны, поэтому я выступил в роли дирижера.
Благодаря ошибке диджея, гимн России прозвучал дважды: после акапельного исполнения нашей команды, его поставили еще раз. Организаторы мне потом были благодарны, что все так получилось. Они думали, что я буду рвать и метать — моя репутация в биатлонном мире известна. Поэтому я не стану делить этот день на спорт и музыку — для меня это стало единым целым.
Моя мама не смотрела прямую трансляцию, а увидела меня дирижирующем в сюжете в программе «Время». Она потом рассказала, как подумала в первое мгновение: «Что он творит? Его же полиция заберет?!».
«МЫ ЛЮДИ МИРНЫЕ, НИ НА КОГО НЕ НАПАДЕМ ПЕРВЫМИ»
— Вы назвали Мартена Фуркада свиньей в прямом эфире. Что это было — перенапряжение?
— У меня?! Никакого перенапряжения. Никакого перенапряжения. Не мы заварили эту кашу. Мы люди мирные, ни на кого не нападем первыми, всегда только обороняемся. Фуркад еще до чемпионата высказывался по поводу вернувшегося после дисквалификации Логинова. Мартен также заявлял, что не подаст руки нашим ребятам. Дело в том, что австрийский режиссер после гонки не показал подиум полностью, все увидели лишь уходящего Фуркада. Мы не знали, что там произошло. Я подумал, что он отказался пожать руку нашим биатлонистам. Поэтому моя первая реакция была весьма эмоциональной.
И когда мы помирились и вместе с Антоном Шипулиным беседовали с Фуркадом, он сказал, что сожалеет и что очень устал. На что я ему заметил: «Мартен,
Я восхищен Фуркадом, когда он в интервью нашей программе сказал, что готов быть и свиньей. Он все перевел в плоскость
— Эмоции, эмоциями, но «свинья» — явный перебор…
— Из песни слов не выкинешь. Я ни о чем не жалею.
— Чехи назвали вас «сумасшедшим русским комментатором». Неприятно?
— Ничуть. Мы все помним, как чехословацкие хоккеисты плевали в наших в советские времена. У чехов в отношении меня возникла
Я
— Но Соукалова пока ехать туда не собирается…
— И что теперь? Не приедет — значит, не приедет. На количестве зрителей на стадионе это никак не отразится.
— Закрытие биатлонного сезона всегда отмечается бурно. В этот раз в Холменколене было также?
— Я на закрытие не пошел. Потому что в Норвегии подобное мероприятие вызывает смех и слезы по сравнению с тем, как это проходит в России. И дело не в ассортименте на столах, а в самой атмосфере праздника.
— Но вы не раз бывали на подобных вечеринках. Какие самые яркие впечатления — может,
— Знаю, кто голым скакал, и знаю, кто песни орал. Но я приличный журналист и рассказывать про это не стану. Могу только сказать, что биатлонисты умеют гулять на всю катушку.

