Погружение в Пуччини. Какие программы приготовили фигуристы в олимпийском сезоне

И как раз сейчас фигуристы завершают работу над постановками своих соревновательных программ. Что же увидит вскоре широкая публика?

Внимание: партизаны!

Очень интересно наблюдать за тем, как те или иные спортсмены анонсируют свои новинки. Кто-то сразу рапортует у себя в твиттере или фейсбуке — мол, работали с тем-то и тем-то, поставили то-то и то-то, будет круто. Кто-то сдает информацию в беседе с журналистами. Ну, а некоторая часть — прежде всего, танцоры, — темнят до последнего, до самых осенних прокатов (если речь идет о России). Словно от позднего озвучивания данной информации им добавят баллов на чемпионатах мира и Европы.

Доходит до смешного. Помнится, в сезоне 2011/12 будущие олимпийские чемпионы в команде Елена Ильиных и Никита Кацалапов настолько засекретили свой произвольный танец и музыку к нему, что первое время катали его на публике под иное музыкальное сопровождение. Видно, чтобы враги не догадались. Позже оказалось, что «секретная мелодия» — это «Ave Maria» замечательного советского композитора-мистификатора Владимира Вавилова (с его легкой руки приписываемая Джулио Каччини) в исполнении Томаса Спенсера-Уортли. Но смысла засекречивания так никто и не понял. А продвинутая публика задалась вопросом: чего стоит танец, если его можно безболезненно катать под разные мелодии?

Весело было и в сезоне 1999/2000. Тогдашние мировые лидеры в танцах на льду Марина Анисина — Гвендаль Пейзера (Франция) и Анжелика Крылова — Олег Овсянников (Россия) темнили до последнего. А когда открыли карты — выяснилось, что оба дуэта взяли для произвольного танца кантату Карла Орфа Carmina Burana… До очного противопоставления постановок, впрочем, так и не дошло: у Крыловой обострилась травма спины, и российская пара экстренно закончила любительскую карьеру.

Противоположный пример — ведущие ученики Тамары Москвиной. Юко Кавагути и Александр Смирнов взяли за правило обкатывать на публике новые программы еще задолго до контрольных прокатов. Самый удобный вариант — в ходе различных мастер-классов и показательных выступлений, коими межсезонье в России и ближнем зарубежье совсем не бедно. Весь фидбэк тут же выслушивается, перерабатывается и идет в дело.

Чужие среди своих

Зарубежные элитные спортсмены, не стесненные в средствах, обычно пользуются услугами топ-хореографов. Кто-то приглашает гениального британца Кристофера Дина, известного своим штучными постановками высочайшего уровня (с ним, к примеру, сейчас сотрудничают Алена Савченко и Брюно Массо, выступающие за Германию). Кто-то смотрит в сторону канадки Лори Никол, успевающей в межсезонье «окучить» не один десяток фигуристов, прежде всего, в Китае и США. Быстро, качественно, дорого. У Никол, кстати, ставила свои нынешние программы и итальянка Каролина Костнер, тренирующаяся в Петербурге, у Алексея Мишина.

Российские тренеры потихоньку отказываются от давней традиции обходиться своими штатными хореографами или же мастерами отечественной школы балета. К делу теперь привлекают и вчерашних звезд, и — иногда — даже действующих спортсменов (так, нынешним летом в наших столицах очень востребован узбекский одиночник Миша Ге). Пример экс-чемпиона мира в одиночном катании Джеффри Баттла, двукратного победителя Чемпионата четырех континентов в танцах на льду Петра Чернышёва или его коллеги по амплуа, вице-чемпиона Олимпиады-2002 Ильи Авербуха доказывает перспективность такого сотрудничества.

Авербух вновь, как и год назад, поставил программы действующей чемпионке мира Евгении Медведевой (отказав попутно другим отечественным одиночницам). А кроме этого — пытающемуся выправить катящуюся под откос карьеру Максиму Ковтуну. Чернышев, в свою очередь, помог создать произвольный танец вице-чемпионам России Александре Степановой — Ивану Букину, а также обе программы действующим чемпионам Европы в парном катании Евгении Тарасовой — Владимиру Морозову и перспективной одиночнице Марии Сотсковой.

Немало работает с россиянами в этом году итальянец Паскуале Камерленго, муж Анжелики Крыловой. Он, в частности, поставил короткую программу олимпийским чемпионам в парном катании Ксении Столбовой — Федору Климову, а также бронзовому призеру ЧМ-2016 Анне Погорилой.

Не обошлось и без неожиданных коллабораций. Так, профессор Алексей Мишин привлек к работе с экс-чемпионкой мира Елизаветой Туктамышевой 33-летнего венгерского хореографа Адама Соля (Adam Solya), ранее работавшего с фигуристами Бельгии и Люксембурга.

Ну, а более всего удивил всех Александр Жулин, пригласив для постановки произвольного танца своим подопечным Екатерине Бобровой и Дмитрию Соловьеву признанного мастера modern dance, народного артиста Молдовы Раду Поклитару. Того самого, который ставил в Большом театре «Ромео и Джульетту», «Гамлета», «Палату № 6» и который способен справиться с материалом любой эпохи и стилистики — будь то Вольфганг Амадей Моцарт, Антонио Сальери, Дмитрий Шостакович, Жак Брель, Горан Брегович или Арво Пярт. То, что делает Поклитару в качестве балетмейстера, — достойно безграничного восхищения (найдите на youtube хотя бы его «Сарабанду» на музыку Генделя). Но насколько ему удастся передать свои умения Бобровой и Соловьеву, всю жизнь плывшим в русле традиционной ледовой хореографии и не замеченным в тяге к авангарду, — большой-большой вопрос. Если получится — это будет колоссальный прорыв для российских танцев на льду.

В то же время, танцоры Виктория Синицина и Никита Кацалапов прибегли к услугам своего нового штатного хореографа Сергея Петухова. Произвольный танец поставлен на музыку Сергея Рахманинова (концерт № 2 для фортепиано и «Вокализ»). А их ближайшие конкуренты, Александра Степанова — Иван Букин над коротким танцем (самба и румба) тоже поработали под руководством «своего человека» — Ирины Жук.

Пора возвращаться

Вот мы и подошли, наконец, к животрепещущему вопросу: а что нынче ставят-то? Как выясняется, многие одиночники оставляют прошлогодние программы. Многие — возвращаются к программам прежних лет. Логика проста. Сегодня, когда битва за золото ведется на космических высотах — с обилием четверных прыжков, требующих больших физических усилий и максимальной концентрации, есть резон думать, прежде всего, об удобстве программ, а не об их творческой составляющей. Чтобы не сильно отвлекаться на то, что именно ты катаешь. Если ты сделаешь в произвольной программе три четверных и навернешься еще с двух — никого не будет волновать то, насколько точно вписаны в музыку твои движения. Тем более, что сезон — олимпийский, и цена любой ошибки возрастает четырехкратно.

Пример подали великие из великих. Олимпийский чемпион Юзуру Ханю для короткой программы достал из загашника «Балладу № 1» Шопена, уже использованную двумя сезонами раньше. Правда, расстановка шагов и прыжковый набор точно будут другими. Двукратный чемпион мира Хавьер Фернандес в короткой программе вернется к музыке Чарли Чаплина (образца 2012/13). Вице-чемпион мира Сёма Уно вновь, как и пару лет назад, взял для произвольной программы фрагменты из оперы Джакомо Пуччини «Турандот». Как тут упрекнуть других, решивших идти тем же путем?

Вообще, выбор музыки для программ — дело непростое, если подходить к процессу со всей серьезностью, а не тасовать содержимое условного CD-диска «Главные хиты ХХ века». Иные тренеры и хореографы ночами не спят, пытаясь отыскать своим подопечным что-нибудь незаезженное. Так, в репертуаре экс-чемпионки мира Елизаветы Туктамышевой появилось танго «Синяя рапсодия» Оскара Строка в исполнении Петра Лещенко. Китайская спортивная пара Чэн Пэн — Ян Цзинь, обратившись к национальным корням, выбрала для произвольной программы скрипичный концерт Butterfly Lovers композиторов Чэнь Ган и Хэ Чжаньхао. А их конкуренты-итальянцы остановились на не самой знаменитой сюите Tree of Life своего соотечественника-неоклассика Роберто Каччапальи.

Есть и те, кто перелопачивает свежайшие шедевры мирового кинематографа. Временами получается забавно. В сезонах 2001−2003 фигурное сообщество отчаянно болело мелодией Клинта Мэнселла из «Реквиема по мечте», в 2013—2014 гг. — музыкой из фильма «Артист» Людовика Бурсе, а пару лет назад многих накрыло творчеством Александра Деспла («Гранд Отель Будапешт», «Игра в имитацию»). Нынешний сезон явно пройдет под знаком оскароносного мюзикла La La Land (композитор Джастин Гурвиц), Его фрагменты уже точно будут использованы в программах Кристины Астаховой — Алексея Рогонова, Мэдисон Чок — Эвана Бейтса и Эшли Вагнер. И есть сильное ощущение, что это далеко не предел….